ОНТОЛОГИЯ это:

Небытие создает для человека онтологическую опасность, которая могла бы его настигнуть в любой момент, если бы Бог не держал бы его бытие. Оперевшись на себя, он тут же ощущает, что опирается на ничто. И тогда в нем возникает страх. Поэтому страх это нечто значительно более глубокое, нежели только психологический испуг. Страх вплетен в саму структуру человека. Он выявляет случайность человека, его необязательное существование, то, что человек держится в существовании по воле Другого. Страх — это чувство твари.

Тема 5. Экзистенциальные модусы существования человека

Тревога, рассматриваемая обычно в ряду множества аффектов, таких как удовольствие или печаль, аффектом не является. Это скорее онтологическая характеристика человека, корнями уходящая в само его существование. Так, например, это не второстепенная угроза, которую можно воспринять или не придать ей значения; это не реакция, которую можно классифицировать, отделив ее от других подобных реакций; это всегда угроза самим основам, ядру моего бытия.

Тревога есть переживание угрозы надвигающегося небытия. Его точка зрения становится вполне понятной благодаря его яркому описанию тревоги в начале психоза, когда пациент переживает угрозу буквально распада личности. Он настаивает, что подобная угроза распада личности не является чем-то специфическим для психотиков, а описывает также нормальные и невротичные проявления тревоги.

Платонизм — это своего рода универсальный язык культурологии, .. страха смерти, сопряженное с сотрудничеством по спасению, приводит к высшим.

Вперед Человек, не имеющий основы существования в самом себе, будучи призванным из небытия волей Другого, своим существованием не распоряжается и потому всегда бывает перед лицом небытия. Небытие создает для человека онтологическую опасность, которая могла бы его настигнуть в любой момент, если бы Бог не держал бы его бытие. Эта своеобразная угроза небытия проявляется в страхе. Но вместе с тем он чувствует, что быть из себя он не может.

Оперевшись на себя, он тут же ощущает, что опирается на ничто. И тогда в нем возникает страх. Поэтому страх это нечто значительно более глубокое, нежели только психологический испуг. Страх вплетен в саму структуру человека.

Феномен страха Павел Гуревич, для . Он связан с человеческой природой и обусловлен культурой. Всю свою историю человечество пытается избавиться от страха и одновременно использует его магнетическую силу.

Страх это не просто субъективное состояние психики, это онтологический модус, через который человек сталкивается с Ничто, обращается к бытию.

Без предваряющего экскурса в онтологическую проблематику других парадигм, помимо парадигмы постмодерна, нам будет непонятно значение того, о чем мы будем говорить. Определение онтологии Онтология — это раздел философии, ставящий в центре внимания проблему бытия. В центре онтологии лежит вопрос о том, что есть, и что заставляет считать то, что нам явлено, тем, что есть. Это позволяет говорить о понимании онтологии в парадигме премодерна, модерна и постмодерна. Нам представляется само собой разумеющимся, считать то, что мы видим, чувствуем, слышим, щупаем — тем, что есть.

Во-вторых, безусловное бытие внешнего мира, обоснованное ощущениями свойственно исключительно эмпирическому направлению в современной философии, связанному с именами чаще всего английских философов Ф. Локк , а также французским материалистам и позитивистам, а это далеко не весь спектр современной философии — но только его довольно узкий сектор. Итак, вопрос о бытии мира, субъекта, объекта и т.

Поэтому для адекватного восприятия разбора онтологической проблематики в рамках нашего курса, надо постоянно иметь в виду, что вопрос о бытии, онтология представляет собой далеко не нечто само собой разумеющееся и требует постоянных интеллектуальных усилий, чтобы следить за развитием изложения. Онтологическая проблема в парадигме премодерна.

Тематизация страха в концепции у. бека

Бытие и конечность 6. Бытие и небытие Вопрос о бытии порождается"шоком небытия". Только человек может задавать онтологический вопрос, потому что он один способен заглянуть за пределы собственного бытия и всякого другого бытия. Рассматриваемое с точки зрения возможного небытия, бытие есть таинство. Человек способен принять эту точку зрения, потому что он свободен переступить пределы всякой данной реальности.

Человек не ограничен"бытийностью", он способен взглянуть в лицо"ничто", он может ставить онтологический вопрос.

Именно этот разрыв связи человека с Бытием – и есть страшное страха. Онтологический страх – это расположение, в котором открыто, да- но.

Мне страшно, что я при взгляде на две одинаковые вещи не вижу, что они усердно стараются быть похожими Введенский замечает и видит. Что же он видит? Он видит вещи в их динамическом бытии, в их абсолютной персональности и одновременно абсолютной похожести. Он видит вещи в процессе их становления самими собой. Это значит, что вещи по своему временят.

Они временят, потому что они конечны. Но они пытаются преодолеть свою конечность, отражаясь и как бы продолжаясь друг в друге. Они, таким образом, находятся в процессе перехода к самим себе. Ему страшно, потому что он так не может, он не может быть всеми этими вещами или хотя бы одной из них, и его ситуация, то есть ситуация человека как таковая — гораздо драматичнее: Мне трудно, что я с минутами, меня они страшно запутали. Страшная путаница проистекает из того, что он еще не определился с самим собой, и, более того, вряд ли это когда-нибудь произойдет — тут нет никакой ясной перспективы.

Экзистенциализм

В этой связи любая трансцендентально-философская интерпретация фундаментальной онтологии, которая не рассматривает именно эту тему в качестве основополагающей для всего хайдеггеровского философствования, вряд ли может претендовать на адекватность изложения. Необходимо всегда иметь в виду, что рассмотрение фундаментальной онтологии в контексте трансцендентальной философии всегда сталкивается с той проблемой, что у самого Хайдеггера собственно эпистемологии никогда и не было.

И в таком случае этот вопрос может быть понят как вопрос о форме то есть собственно априорном условии осуществления как чего-то действительного. Именно такой характер имеет, на наш взгляд, хайдеггеровская попытка поставить вопрос о бытии в мире как условии возможности и основании осуществления . Специфика общего вопроса о бытии как раз и состоит, по нашему мнению, в том, что он направлен, прежде всего, на осуществление бытия иными словами онтология должна быть именно фундаментальной онтологией.

Об этом недвусмысленно говорит и сам Хайдеггер:

атрибутивной, вуалирует онтологическую полноту и . Страх идёт на убыль, если онтологический . задумывается: а как это смотрится со стороны .

Начало философии не удивление, как учил Аристотель, а отчаяние, писал Кьеркегор. Он определял экзистенцию как - бытие-между. Человеческое существование разорвано надвое, оно протекает в промежутке между бытием и ничто, Богом и внешним миром. Этот безличный мир, управляемый фатальными законами природы и истории, отрицает всякую свободу воли и стремится поглотить и растворить в себе экзистенцию.

Здесь протекает повседневное существование индивидуума, для жизни в этом мире и предназначен разум. Среди первых представителей экзистенциализма принято считать русских философов Льва Шестова и Николая Бердяева, хотя основное развитие это течение получило после 1—ой мировой войны в трудах немецких мыслителей Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса и в сороковых годах в работах Альбера Камю, Жана Поля Сартра и Симоны де Бовуар.

В то же время своими предшественниками экзистенциалисты считают Паскаля, Достоевского и Ницше. Сознавая свою бренность, человек устремляется к вечному, но не к бессмертию души или человеческого рода, а к надвременной значимости безусловного принципа. Сущность экзистенциалистской антропологии изложена М.

Р. Мэй. ОТКРЫТИЕ БЫТИЯ

Если посмотреть плоским взором на советское и, скажем, американское общество, то может показаться, что первое - атеистично, а второе - религиозно. Более ёмкий и сквозной взгляд, однако, перевернёт всю картину, выявив умеренность и рафинированность религиозного феномена в Америке, и в то же время - религиозно-экстремистскую природу веры советского атеизма, советской идеологии и различных современных мировоззрений в СССР.

Смягчённость религиозной веры коррелирует с демократизмом, с плюрализмом норм человеческого общежития, религиозный фанатизм коррелирует с тоталитаризмом. По-видимому, только фанатически верующий во что-либо человек - может быть нетерпим, ибо он уже обладает истиной и потому не нуждается в диалоге с друговостью и её носителями. Он способен лишь на пропаганду своей истины, на использование другого - как объекта своих проповедей и наставлений.

Нетерпимость к иному невозможна без абсолютизации своей веры, то есть без представления о ней как о всеистинной - истинной в универсальной степени.

И Гегель указывает на этот экзистенциальный страх сознания перед мощью и насилием трансгрессии как негативной сущности: «Чувствуя это насилие.

Мне страшно, что я при взгляде на две одинаковые вещи не вижу, что они усердно стараются быть похожими Введенский замечает и видит. Что же он видит? Он видит вещи в их динамическом бытии, в их абсолютной персональности и одновременно абсолютной похожести. Он видит вещи в процессе их становления самими собой. Это значит, что вещи по своему временят. Они временят, потому что они конечны. Но они пытаются преодолеть свою конечность, отражаясь и как бы продолжаясь друг в друге.

Они, таким образом, находятся в процессе перехода к самим себе. Ему страшно, потому что он так не может, он не может быть всеми этими вещами или хотя бы одной из них, и его ситуация, то есть ситуация человека как таковая — гораздо драматичнее:

Страх - что это. Территория страха, все об этом чувстве.